Анонимное интервью с работником аэропорта

О том, кто работает в аэропорту

В аэропорту работают разные специалисты: те, кто регистрирует вас на рейс, водители, грузчики, спецконтроль, который вас досматривает, таможенники, которые контролируют пересечение границы, служба безопасности, которая предотвращают теракты и ловит нелегальных мигрантов. Есть, например, специалисты по визам. Им можно задать любой вопрос: «Мне нужно в Папуа — Новую Гвинею, с какой визой я могу туда ехать?» — и они ответят.

Кстати, все думают, что визу проверяют на паспортном контроле. На самом деле это не так. Это входит в обязанности девочки, которая регистрирует вас на рейс. А визы бывают мудреные, виза может быть действительной полгода и многократной, но человеку в стране можно провести, например, четыре дня. И если человека не впустили в страну из-за визы, его депортируют за счет авиакомпании, а расходы снимают именно с девочки на регистрации.

Есть у нас, например, медпункт. Но он расположен в общей зоне. И если кому-то стало плохо в duty free, то медик не может просто прийти на контроль и сказать: «Ребят, там кому-то плохо, можно мы пройдем?» Их вместе со всеми очень тщательно проверяют, при этом у них же с собой банки-склянки, которые проверить сложнее. Это может занять часа полтора-два. Безопасность полета прежде всего. Это косяк нашего аэропорта. Медпункт должен быть в каждом терминале, но они экономят на всем, поэтому во многих терминалах есть дверь со знаком медпункта, но там никто не сидит.

 

О главных сотрудниках

У нас есть сервис, который обслуживает ВИП-клиентов. Если ты ВИП-клиент, это значит, что у тебя будет отдельный зал ожидания, тебя проведут в самолет еще до того, как откроется посадка, на паспортном контроле тебе тоже не нужно будет стоять в очередях. Заказать такое может, в общем, любой желающий, если хочет шикануть. Этим обычно интересуются футбольные команды, какие-нибудь эстрадные звезды. У депутатов и дипломатов есть свой отдельный центр «Зал официальных лиц и делегаций», их обслуживают только там.

Самыми главными работниками аэропорта считают себя таможенники. Бывает, приходит молодой парень туда работать, смотришь — через год уже на «лексусе» ездит. Но по-настоящему главные, конечно, сотрудники службы безопасности. Ребята они, в общем, хорошие. Только очень серьезные. У них есть огромные скидки в duty free, под Новый год магазин просто вычищается, все блатные закупаются по полной. Но надо отдать им должное: если попросишь у них карточку на скидку — они и тебе ее дадут. Хотя ты — скромный работник, который регистрирует рейсы.

Мы обслуживаем не только крупные авиакомпании. Частные самолеты тоже могут у нас остановиться. Бывает, самолет летел-летел, что-то произошло, возникли какие-то проблемы на борту — он запрашивает посадку. Как-то к нам прилетел неопознанный объект откуда-то из Средней Азии, мне пришлось с сотрудниками службы безопасности ехать к самолету, проверять, что они везут. Они шутили: «Представь, сейчас дверь откроется, а там террористы». Была ночь, страшно. Мы открыли двери, а там как будто багажное отделение, много грузов и люди кое-как разместившиеся, укутанные в одеяла, чтобы не замерзнуть. Самолет летел откуда-то из Средней Азии. В общем, я так и не знаю, что это были за люди и что случилось с их самолетом. Но, судя по всему, не террористы.

 

О шутках

О террористах у нас обычно не шутят. Шутить на тему «я вам там бомбу подложил» или «я вас всех взорву» не надо. Любой сотрудник имеет право и даже обязан вызвать в таком случае полицию, и она вас тщательно досмотрит. А досмотр может занять много времени — есть риск опоздать на самолет. Прецеденты были.

 

О наркотрафике

Как служба безопасности борется с террористами мы, конечно, не знаем: им нельзя об этом рассказывать. Но бывало, что приходишь на работу, а у тебя такая маленькая бумажечка лежит под стойкой регистрации — там написаны имя, фамилия, «предположительно прилетит из Египта» в каких-то этих числах. И ты понимаешь, что это значит. Это имя, которое состоит из шести слов, запоминаешь сразу. Это значит, что если в таких-то числах из Египта прилетит этот человек, то надо быть особенно внимательной при проверке паспортов и сразу сообщить куда следует.

Но я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы такой человек действительно прилетел. Даже не представляю, что бы я делала: открываешь паспорт — а это он! И думаешь: сейчас он что-то будет взрывать или потом?

Мы сталкиваемся только с наркоторговцами и нелегальными мигрантами. Однажды я сидела в зоне транзита, она находится в зоне duty free, то есть человек уже прошел весь предполетный досмотр, вот уже, садись и улетай. К окошку подбежал дядечка, схватившись за живот, и сказал: «Ребята, у меня в желудке героин, порвался пакетик, я сейчас умру. Пожалуйста, вызовите кого-нибудь».

 

О нелегальных мигрантах

Нелегальные мигранты часто пытаются улететь куда-нибудь, их ловит служба безопасноти. Меня однажды сотрудник подзывает, чтобы я ему перевела слова чернокожего пассажира. Сотрудник показывает мне фотографию в паспорте иностранца и спрашивает: «Похож?» Сначала кажется, что похож, потом начинаю приглядываться — вроде не он. На фотографии уши гораздо меньше, чем в жизни. Он стал возмущаться «Ничего не знаю, я гражданин Нидерландов! Я прилетал к друзьям, пустите меня в Амстердам!» Потом вообще перешел в наступление: «У нас, у чернокожих, уши растут всю жизнь, что вы ко мне прицепились? Это все потому, что я черный? Я вас засужу!» Но, может, в Америке кого-то и испугало бы обвинение в расизме, но не у нас.

Уже потом, когда он понял, что его поймали, он признался, что из Кении, работал у нас стриптизером и мечтал улететь в поисках лучшей жизни в Нидерланды. Служба безопасности ведет таких из самой зоны прилета, они замечают, кто ведет себя как-то неестественно, следят за ним и уже после того, как он прошел паспортный контроль, то есть пересек границу и есть факт нарушения закона, они преступника ловят. Тот парень очень просил не отправлять его обратно в Кению, потому что там плохо. Но его отправят. У нас в аэропорту одно время жили люди. Никто не знает, как они туда попали, они там появились задолго до того, как я пришла на работу: семья чернокожих и индус. Они спали на картонках, мылись в туалетах. Я не знаю, что с ними произошло на самом деле, но по легенде они съели паспорта, чтобы не лететь к себе домой. То есть было не понятно, гражданами какой страны они являются, куда их депортировать и что с ними делать. Но потом из аэропорта они пропали.

Хотя иногда проблемы с паспортом происходят случайно. Никогда не забуду, как к нам на матч прилетели английские фанаты. Мне было ну очень жаль дядечку, который приехал с ребенком, а на паспортном контроле ребенок берет паспорт и рвет на две части. Папа и сын остались с нами в транзитном офисе смотреть футбол по телевизору. Когда его команда проиграла, он расстроился окончательно.

 

О пьяных на земле и в воздухе

Вообще, к пьяным в аэропорту у нас относились спокойно. Ну выпил, окей, если не дебоширит, то все хорошо. Все понимают, что если наш человек купил себе путевку в Шарм-эль-Шейх, то его путешествие должно начаться именно так и никак иначе. Формально есть требование: пьяных на борт не сажать. И если кто-то начнет на борту дебоширить, часто это вина девушек, которые пустили пьяного человека на посадку. Если человек у тебя вызывает подозрение, ты не можешь сказать: «Вы не летите и все», ты вызываешь представителей авиакомпании. К нам на посадку как-то подошел дядечка, сильно шатаясь, дошел до стойки, лег рядом с нами и уснул. Мы вызвали девушку из авиакомпании, она посмотрела на него и говорит: «Он спит, дебоширить не будет». Сама его подняла, взвалила на себя и понесла.

Но буйных тоже много. Вот напьется мужчина и начинает орать: «Я вас всех взорву, у меня бомба». Таких сразу в полицию.

 

О ледяном дожде

Когда прошел ледяной дождь, я на работу шла как на войну. Новогодний сезон, рейсов очень много, а все самолеты замерзли и размораживать их долго.

Все начальники попрятались, а мы, те, кто работает в залах, оказались лицом к лицу с разгневанной толпой. При этом никакой информации у нас нет, начальники, конечно, нам ситуацию не объясняли, просто сказали: «Ребята, потерпите несколько часов, будут задержки». А потом еще на час, а потом еще на два.

Наша компьютерная система показывает нам ту же информацию, что видят сами пассажиры на табло: там написано, когда должна быть отправка рейса, а рядом — на сколько он задержится. Но задержки ставят сначала на час, потом еще и еще. Мы можем позвонить в ЦУП (центр управления полетами), они могут что-то сказать, а могут не сказать. А пассажиры от нас требуют, чтобы мы объяснили, что происходит.

Еда в аэропорту заканчивалась, алкоголь — выпит, пассажиры ходят пьяные и орут. Все наши местные гостиницы забились в первый же день, дальше везти людей было некуда.

При этом с самого начала было понятно, что рейсы не будут вылетать еще сутки-двое, но регистрацию на них не закрывали. Они набивали людей в зону duty free. Потому что если бы сказали, что рейсы отменяются, надо было бы возвращать полную стоимость билетов. А так ты либо ждешь, либо отказываешься лететь, разоформляешься, и мы тебе уже ничего не должны, потому что ты сам отказался от полета.

В итоге там тысяча или полторы тысячи человек сидели в зоне вылета. В меня телефоном кидались уже от отчаяния: «Вы скажите, мы полетим или нет?» А я не знаю. «Давайте главного!» А главные не хотят идти, потому что боятся, что их разорвут. Работники одной из авиакомпаний вообще переоделись в гражданское, потому что в форме им там было не пройти.

Иногда, чтобы создать видимость хоть какой-то работы, некоторые рейсы объявляли. Люди ехали на автобусе к самолету и еще полтора часа ждали там. А самолет даже не готовили к полету. И сотрудники знали, что никуда эти пассажиры не полетят.

 

О забытых вещах

Помню, ко мне подошел как-то мужчина — цыган с бриллиантовой серьгой в ухе, в шикарном пальто, высокий, статный. Он забыл в самолете трость, которая ему очень дорога. Я сходила в самолет — он еще не улетел — и нашла эту трость — из массива дуба, вся усыпанная драгоценными камнями. С потерянными вещами у нас довольно строго, их нельзя забрать себе, они хранятся в камере хранения восемь месяцев, а что с ними потом происходит, я не знаю.

А вот то, что остается от людей на предполетном досмотре, девушки иногда забирают себе: духи, благовония, и т.д.

А как-то пассажирке пришлось оставить своего питомца. Не всех можно брать в самолет. Например, одна авиакомпания разрешает брать кого угодно, кроме грызунов. И вот какая-то женщина уезжала в очень далекую страну на ПМЖ, у нее было 100 килограммов багажа и маленькая шиншилла. А женщина назад не собиралась возвращаться больше никогда. Осталась эта шиншилла жить у нас в аэропорту, одна из девочек обещала о ней позаботиться.

Партнеры